четверг, 28 августа 2008 г.

"Не сдаваться. Моя тридцатилетняя война": Воссоединение




ВОССОЕДИНЕНИЕ

Я прятался в зарослях, коротая время. Был почти полдень 9 марта 1974, и я сидел на склоне примерно в двух часах от точки Вакаяма. Мой план подождать до вечера, когда еще можно будет различать человеческие лица и быстро добраться до точки Вакаяма, одним маневром. Слишком яркое освещение означает опасность, но если будет слишком темно, я не смогу убедиться, что человек, с которым я встречаюсь, действительно майор Танигучи. Кроме того, поздние сумерки – хорошее время для отхода, если мне вдруг понадобиться отходить.

В два часа пополудни я осторожно выполз из своего укрытия и пересек реку выше назначенной точки. Двигаясь сквозь пальмовую рощу, растущую вдоль реки, я вскоре пришел к месту, где островитяне рубили деревья для строительства.
На краю поляны я остановился и оглядел местность вокруг. Я никого не заметил. Я полагал, что у работников был выходной, но на всякий случай замаскировался ветками и сухими листьями, прежде чем преодолеть открытую местность.
Я пересек реку Акаваян и занял позицию примерно в трех сотнях метров от назначенной точки. Было всего около четырех, и у меня всё ещё было полно времени. Я сменил маскировку на свежие листья. В назначенном месте когда-то были рисовые чеки, но теперь они превратились в травянистое поле с отдельными пальмами здесь и там. Вдоль реки рос бамбук и кустарники.
Я забрался на маленький холм, с которого мог не только наблюдать за местом встречи, но и следить за окрестностями. Именно в этом месте я встретился и беседовал с Норио Сузуки двумя неделями раньше. Всего двумя днями раньше сообщение от Сузуки, в котором он просил меня встретиться с ним снова было оставлено в договоренном ящичке, и я пришел. Я беспокоился, что это могла быть ловушка. Если так, враг мог поджидать меня на холме.
Я приблизился со всеми возможными предосторожностями, но не заметил никаких признаков жизни. На вершине холма я выглянул из зарослей и невдалеке от места встречи, где Сузуки устанавливал свою москитную сетку, я увидел желтую палатку. Я мог разглядеть японский флаг, развивающийся над ней, но не мог никого разглядеть. Отдыхают ли они в палатке. Или, может быть прячутся где-то неподалеку, поджидая, когда я покажусь?

После тридцати напряженных минут ожидания, за которые ничего не изменилось, я спустился по склону и приблизился на расстояние всего порядка ста метров до палатки. Я сменил позицию, чтобы осмотреться с другой точки, о опять никого не заметил. Я решил, что все, должно быть, в палатке и дожидаются заката.

Солнце начало садиться. Я проверил свою винтовку и перешнуровал ботинки. Я был уверен – я смог бы дойти до палатки с закрытыми глазами, и чувствовал себя сильным, така как отдохнул пока ожидал нужного часа. Я перепрыгнул через ограду из колючей проволоки и пробрался в тень ближайшего дерева «боса», остановился, сделал глубокий вдох и снова осмотрел палатку. Все было тихо.
Время пришло. Я покрепче взял винтовку, выпятил грудь и вышел на открытое место.
Сузуки стоял спиной ко мне, между палаткой и костровищем, организованным выше на берегу. Он медленно обернулся и, увидев меня, пошел ко мне с вскинутыми руками.
«Это Онода» - прокричал он, - «Майор Танигучи, это Онода!»
В палатке зашевелилась какая-то фигура фигура, но я всё равно прошел вперед.
Сузуки, с глазами горящими от возбуждения, подбежал ко мне и обеими руками пожал мою левую руку. Я остановился примерно в десяти метрах от палатки, из которой раздался голос:
«Это действительно ты, Онода? Я встречу тебя через минуту.»
По голосу я определил, что это был майор Танигучи. Неподвижно я ждал его появления. Сузуки нырнул в палатку и вытащил фотоаппарат. Стоящий внутри майор без гимнастерки выглянул наружу и сказал «Я переодеваюсь. Подожди минутку.»
Голова его исчезла внутри, и через несколько мгновений майор Танигучи возник из палатки в полном обмундировании и с армейской фуражкой на голове. Вытянувшись до кончиков пальцев, я выкрикнул «Лейтенант Онода, сэр, прибыл в ваше распоряжение».
«Замечательно!» ответил он, подходя ко мне и похлопывая по левому плечу. «Я тебе привез кое-что от министерства Здоровья и Благополучия».
Он вручил мне пачку сигарет с изображением Императорской печати в виде цветка хризантемы на ней. А принял ее и, держа ее перед собой в знак должного уважения к императору, отступил на два или три шага назад. На небольшом отдалении стоял Сузуки наготове со своим фотоаппаратом.
Майор Танигучи сказал «Я зачитаю тебе приказ»
Я перестал дышать, когда он начал зачитывать докуент, который держал торжественно, двумя руками. Достаточно тихо он прочел «Распоряжения штаба, Четырнадцатая полевая армия», а продолжил более уверенно и громко «Приказы Специального батальона, начальник штаба, Бекабак, 19 сентября, 19 ч. 00 мин.
1. В соответствии и Имперским распоряжением, четырнадцатая полевая армия прекратила все боевые действия.
2. В соответствии с распоряжением военного командования № А-2003, со специальный батальон при штабе снимаются все военные обязанности.
3. Подразделениям и бойцам из состава Специального Батальона предписывается прекратить любые военные действия и операции и перейти под командование ближайшего вышестоящего офицера. Если нахождение офицера невозможно, связаться с Американскими или Филиппинскими силами и следовать их указаниям.
Начальник штаба специального батальона четырнадцатой полевой армии, майор Йосими Танигучи.

Я стоял смирно, ожидая, что будет дальше. Я был уверен, что майор Танигучи подойдет ко мне и прошепчет «Так много слов . Я передам тебе настоящий приказ позже.» Действительно, тут был Сузуки, и майор не мог говорить со мной конциденциально в его присутствии.

Я внимательно следил за майором. А он просто холодно смотрел на меня в ответ. Проходили секунды, но он так и не сказал ничего больше. Ранец у меня на плечах вдруг показался очень тяжелым.
Маюр Танигучи медленно сложил приказ, и я впервые понял, что никаких ухищрений не было. Никакой уловки нет – всё, что я услышал, было правдой. Секретного послания не было.
Ранец стал еще тяжелее.
Мы действительно проиграли войну! Как мы могли оказаться такими слабыми?
Внезапно всё вокруг потемнело. Буря вскипела во мне. Я почувствовал себя дураком из-за напряжения и предосторожностей, с которыми я пришел сюда. Хуже того, что я вообще делал тут все эти годы?
Постепенно буря улеглась, и впервые я по-настоящему понял: моя тридцатилетняя партизанская война за армию Японии резко завершилась. Это был конец.
Я открыл затвор винтовки и вынул пули.
«Это, должно быть, трудно пережить» - сказал майор Танигучи, - «расслабься, постарайся успокоится.».
Я сбросил ранец, который всегда носил с собой и положил оружие сверху. Неужели мне действительно не понадобится больше эта винтовка, которую я полировал и берег как ребенка все эти годы? И спрятанная в расщелине скалы винтовка Козуки – тоже? Действительно ли война закончилась тридцать лет назад? Если да – за что погибли Симада и Козука? Если всё происходящее – правда, не лучше ли мне было погибнуть вместе с ними?
Я медленно вошел в палатку следом за майором Танигучи.
Той ночью я совсем не спал. Оказавшись в палатке, я начал докладывать о моей разведывательной и военной деятельности на Лубанге зе тридцать лет – подробный полевой отчет. Время от времени майор Танигучи вставлял слово- другое, но по большей части он слушал внимательно, кивая тут и там в знак согласия или сочувствия.
Настолько холодно, насколько я мог, я докладывал о событиях, одном за другим, но, по мере того, как я говорил, эмоции пересиливали меня и, когда я дошел до гибели Симады и Козуки, я несколько раз запинался. Майор Танигучи моргал, как будто бы пытался удержать слезы. Единственным, что не дало мне раскиснуть окончательно, было мерное похрапывание молодого Сузуки, который выпил хорошую порцию саке перед тем как заснуть на своей складной койке.
Перед тем, как я начал свой рассказ, Сузуки спросил майора – следует ли ему сообщить другим искателям, что я нашелся. Майор сказал, что сообщать не следует, поскольку если бы он сделал это, нас немедленно осадила бы огромная толпа людей. Сузуки передал остальным «никаких новостей» и я продолжил беседовать с майором до рассвета.

Несколько раз он приказывал мне лечь спать и дорассказать остальное на следующий день, но, хотя я пытался два или три раза, каждый раз я вскакивал через несколько минут. Как я мог спать в такой момент? Я должен был рассказать ем все прямо там и тогда.
Наконец, я добрался до конца истории и майор сказал «Теперь давай поспим. Осталось всего около часа до того, как солнце совсем взойдет. Нам предстоит трудный день, так что даже час пойдет на пользу.» Должно быть его сильно обрадовало завершение поисков, так как он захрапел сразу же как лёг.

А я нет. После многих лет сна на открытом воздухе я не мог привыкнуть к койке. Я закрыл глаза, но был бодрее, чем когда бы то ни было. Нравилось мне или нет, но я должен был прокрутить в голове все события, которые привели меня в эту палатку.

12 комментариев:

  1. Уважаемый, Серый Конержик (к сажалению, не знаю Вашего настоящего имени). Скажите пожалуйста, а какова судьба Вашего перевода на русский язык последующих глав книги Хиро Онода "Не здаваться. Моя тридцатилетняя война", собственный перевод первых двух из которых Вы разместили в Википедии?

    С уважением, Александр

    ОтветитьУдалить
  2. Про размещение глав в Википедии - это, честно говоря, новость. Ссылку кинете, пожалуйста?
    А перевод идёт себе дальше. На знаю, буду ли выкладывать всё, возможно, попробую издать перевод на бумаге.

    ОтветитьУдалить
  3. уважаемый сергей, не скажете ли где можно скачать книгу на англисском, естественно бесплатно?

    ОтветитьУдалить
  4. Понятия не имею. У меня она бумажная.

    ОтветитьУдалить
  5. Просто удивительно что спустя столько лет отшельничества он не потерял способность связно поведать о своей жизни.Замечательное поколение. Удивительные люди,-общаюсь с нашим советским фронтовиком,-столько жизни и такой ясный ум. Спасибо за перевод!

    ОтветитьУдалить
  6. Спасибо за новост

    ОтветитьУдалить
  7. Какая интересная статья вышла! Респект автору! :)

    ОтветитьУдалить
  8. Автор, как с вами связатся?

    auto

    ОтветитьУдалить
  9. Когда транспортный корабль терпит крушение, и уничтожает колонию землян Дельта-1 в горах Афродиты, на Венере, капитан Майлз Дэвидов оказывается единственным выжившим. Но когда через несколько месяцев его, наконец, спасает спасательная команда, в которую входит его невеста, Кейт Жирар, и Скотт Перкинс, то очень скоро становится ясно, что Дэвидов не остался невредимым.

    Когда его привозят на Землю, то выясняется, что организм Дэвидова успел привыкнуть к условиям радиации и атмосферы Венеры, и теперь его тело реагирует на земной воздух как на химиотерапию. Когда врачи помещают его в барокамеру с искусственной радиоактивностью, которую, судя по всему, так жаждет его изменившийся организм, — с ним начинают происходить странные вещи. Тело Дэвидова начинает порождать дубликаты частей его тела, рук, а его раны быстро и чудесным образом исцеляются.

    Несмотря на это, Майлз и Кейт оформляют свой брак, хотя Майлза по-прежнему держат в изоляции и от людей, и от своей новой супруги. Как выясняется, его организм во время пребывания на Венере подвергся заражению странными существами, и претерпел глубокие изменения.

    ОтветитьУдалить
  10. Кирилл Котов10 декабря 2013 г., 0:55

    Уважаемый, Вы перевели всю его книгу? Я жду с нетерпением

    ОтветитьУдалить
  11. Добрый день. Я редактор журнала http://interes.spb.ru/, хочу сейчас сделать небольшой материал про лейтенанта Оноду. Можно воспользоваться вышеприведённым фрагментом вашего перевода? (И очень хотелось бы прочесть больше, да.)

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Добрый вечер!
      Сделайте милость, воспользуйтесь. Только со ссылкой.
      Оставшееся скоро будет.

      Удалить